Сначала было прохождение стандартных процедур в Шереметьево, который после ремонта и обновления стал, пожалуй, лучшим московским аэропортом. Это замечание, однако, не относится только к терминалу F, откуда мы вылетали, где ничего как будто и не менялось с советских времен.

Отдыхающие в парке Калемгдан в Белграде

Несмотря на раннее субботнее утро (не было еще и пяти), в холле терминала нас подловила дама из какой-то социологической компании с целью узнать наши туристические планы. Она очень удивилась, когда узнала, что мы летим не в Хургаду, а в Белград.

Она бы еще больше удивилась, если бы узнала, что я никогда не была в Египте. И даже не была в Турции. Раньше египетского моря и турецких пляжей мне предстояло увидеть гораздо менее известные сербские и македонские достопримечательности. Но главное — познакомиться с братскими славянскими народами на Балканах, о которых я почти ничего не знала.

Из Шереметьево мы вылетели точно по расписанию. Самолет сербских авиалиний был далеко не новым, но и не производил впечатление «летающего корыта». Обычный Боинг с обычным расстоянием между сидениями (иногда авиакомпании уменьшают это расстояние, чтобы поставить больше кресел). Единственное, что привлекло внимание — возраст стюардесс. Я никогда не видела, чтобы весь обслуживающий персонал самолета составляли дамы бальзыковского возраста (и это далеко не 30 лет, как было у Бальзака).

Стюардессы авиакомпании Air Serbia

Почти сразу после взлета подали завтрак. О завтраке и говорить нечего — довольно скудный. Но приятно порадовал тот факт, что приборы были не пластиковыми, а к набору из булочки, овощей и сыра добавили горсточку фруктов. К тому же, кроме стандартных кофе-чаев-соков, предлагали вино и пиво, а это нечасто встречается в эконом-классе.

Питание на борту Air Serbia

После завтрака я заснула, и мне приснился сон, описанный выше. С ужасом понимая, что отдых безнадежно испорчен, я проснулась в холодном поту от ощущения, которое бывает, когда срываешься вниз в вагонетке на американской горке.

Мы готовились к приземлению. Посмотрев в иллюминатор, я вздохнула с облегчением. Мои страхи по поводу выбора страны «с сомнительной репутацией», материализовавшиеся в образы стужи и зимнего холода во сне, были совершенно напрасны.

Рассвет алел над сербской землей, на которой нигде не было и намека на снег.

Белград с высоты птичьего полета